Село неначе погоріло...

Село неначе погоріло...Он копил ненависть долгих семнадцать лет. Боль убивала его маленькое сердце. От бессилия опускались руки. И он поклялся отомстить за поруганное детство, за синяки на теле матери. Семнадцать лет он таил злость, чтобы в один день обагрить кровью материнский порог и взорвать сельские улицы известием о кровавой трагедии…17 лет на глазах всего села пьяный муж издевался над женой. Люди ничего «не слышали» и «не замечали»: ни пьяных криков озверевшего мужчины, ни воплей несчастной женщины, ни испуганных глаз детишек. Все проснулись в одночасье, когда пасынок убил отчима. Тихий мальчик, неутомимый помощник старушек, добряк и весельчак стал убийцей…
Речь пойдет о самом большом левобережном селе Черкасщины – Гельмязево. Тарас Шевченко был здесь и даже оставил рисунки храма Святой Троицы. Когда-то Гельмязево принадлежало графам Лопухиным. Графья отстроили три храма. В 1845 году открыли церковь Троицы. На торжества пригласили Тараса Шевченко, который обессмертил храм рисунками.
Сельчане жили зажиточно. В советское время на всю Украину гремел колхоз-миллионер «Россия» - с животноводческим комплексом в несколько тысяч коров, телят и бычков. На свиноферме нагуливали знаменитое украинское сало 20 тысяч кабанчиков. Одним словом, деньги у людей в Гельмязево водились.
Сегодня в селе 2600 дворов, в которых живут немногим более 5 тысяч гельмязевцев. Удивительно, но в селе с советских времен сохранена музыкальная школа. В Черкассах родители, дети и педагоги с боями отстаивают две музыкальные школы. А в селе Гельмязево ребятня продолжает обучаться хореографии, бальным танцам, игре на пианино, скрипке. Не закрыли и дом школьника, бывший дом пионеров. Кружки здесь бесплатные.
В Гельмязево самая большая в Золотоношском районе школа – на 500 учеников. В детсад ходит около двухсот малышей.
Но сельчане бегут из села на заработки. Горек заробитчанский хлеб. А сколько трагедий разыгрывается в семьях несчастных!
Месяц назад вернулся в село один бедолага - больной, старый. 12 лет он маялся на чужбине. Строил имения олигархам в Москве и Подмосковье. А возвратился в буквальном смысле на родное пепелище. Жена устала ждать мужа, дом продала и уехала из села. Родительская хата вот-вот рухнет. И сельский голова Александр Данько озабочен, куда определить живого человека. Нынче оформляют документы в дом престарелых. Таков итог больших денег и длинных заработков…
Александра Алексеевича гложет забота, как селу дом культуры отстроить.
- В этом году из школы выпустились одиннадцатиклассники, которые не знают, где в доме культуры открывается дверь, - сетует он..
На месте очага культуры - развалины. Зато крепки стены в трехэтажном здании бывшего банка «Украина». 3 тысячи квадратных метров – сказочное богатство для сельской молодежи. Увы, недоступное. Сельские депутаты просили отдать его под дом культуры. Им отказали. Здание выставили на аукцион. А зачем сельской молодежи культура? Юноши и девушки просвящаются в питейных заведениях - «генделиках».
Года не проходит, чтобы в Гельмязево не пролилась кровь. В приговорах судов отмечают, что жестокое убийство было совершено в состоянии опьянения.
О них ведем разговор с сельским головой.
Прошлым летом село всколыхнуло убийство молодой пары, прибывшей из Киева на отдых. Племянницу с мужем, пребывая в изрядном подпитии, зарубил топором родной дядя.
Не успело село придти в себя от ужаса кровавой драмы, как молнией пронеслась весть об убийстве во дворе Галины Буряк.
А здесь и рыбалки на порог с новым известием– неводом в речке Супой вытащили кости какого-то несчастного.
Александр Данько открещивается от последнего трупа.
- Кто-то подбросил,- убеждает. – В Гельмязеве живут хорошие люди, смирные, храм посещают, Богу молятся.
По иронии судьбы, Олег Буряк совершил убийство на Воздвижение. С утра село праздновало, а после обеда похмелялось.
- Галина Буряк не жаловалась на мужа. В противном случае мы бы вмешались, - говорит Александр Данько. – О ее сыне Олеге ничего плохого сказать не могу. Работящий парень. Люди шокированы.
Надо же – 17 лет пьяница издевался над женщиной, бил детей, а огромное село с депутатами - ни гу-гу!
За местным сельскохозяйственным товариществом числится 4 тысячи гектаров пахотной земли. Допоздна на току работает Галина Буряк. А выбиться из нищеты всё не может. И не она одна.
Тяжело ходить по улицам села. Серые покосившиеся заборы. Облупленные хаты с окнами из трухлявых рам. Удобства во дворе. Туалет за хлевом, а рядом - куча с навозом.
Иная фирма на Украине имеет по 200 тысяч – 500 тысяч гектаров земли. Неслыханное дело для просвещенной Англии. Там, за бугром, владелец 100 гектаров -богач, больше по закону не положено. Загляните в любое английское селение. Чистые улочки, аккуратные домики с канализацией, как в городских квартирах. Нормальный человек не посмеет даже сравнивать с нашими украинскими селами.
При Совдепии, которую мы любим ругать, на Черкасщине за год происходило одно убийство. А нынче в одном селе - по три убийства. И никто не удивляется. Почему вдруг начали звереть тихие украинские села?
- Олега Буряка жаль, - сокрушается соседка Мария Лисак. – Такой трудолюбивый мальчик, на все руки мастер. И каменщик, и маляр, и штукатур, и плиточник-облицовщик, и плотник. Многим крестьянам дома строил. На заработки в Киев ездил, целые дворцы сооружал. На заработанные деньги и мать кормил, и сестру с четырьмя детишками. А ценили его как! Не успеет в село возвратиться, как из Киева звонят, мол, приезжай Олежка, бригаду без тебя заказчик нанимать не хочет.
Его мать, Галина Николаевна, не может объяснить, почему долгие годы терпела пьянство мужа? Женщине нет еще и 50-ти. А сын в 27 лет сел в тюрьму. Дочь Светлана вспоминает, что брат не ладил с отчимом с детства.
- Мамочка, подрасту, буду тебя защищать, - обещал маленький Олежка. – Никому обижать не позволю. Заработаю денег, тебя большой дом построю.
Мальчик вытирал мамины слезы, гладил по голове грустную женщину. Семья с двумя детишками ютилась в крохотной комнатушке в сельском общежитии.
Отец семейства Василий выносил из дому всё, что зарабатывала жена. Галина и на ферме управлялась, и свеклу в поле полола. А муженек мешками носил сахар самогонщицам, воровал из дому зерно, цыплят и утят, кастрюли, новые платья жены.
Однажды он огорошил известием - мол, мать померла, нужны деньги на похорон. Галя отдала последнее, до копеечки. Разве можно жалеть, если такая беда пришла? Вот только потом выяснилось, что мать жива. Пьяный Василий пропил «похороны» матери, и оправдывался перед женой, что тетушку называл матушкой.
И терпению Галины приходил конец. Она выставляла мужа за дверь. Василий падал на колени, просил простить, обещал больше капли в рот не брать. Жена прощала. А утром муж опять в подпитии.
Так многие женщины в селах живут, молчаливо сносят пьянство мужей, прячут синяки от побоев от соседских глаз.
Родная тетка Галины жила в Канаде. Она и помогла племяннице купить старенькую хату и выбраться из общаги.
Подрос сын, начал ездить в Киев на заработки. Привозил хорошие деньги, помогал сестре Светлане.
Жизнь Светланы не сложилась. Рано осталась вдовой с двумя крохотными детишками. Вышла замуж, родила еще двоих. Сейчас собирается рожать пятого ребенка. После убийства дочь с семейством перебралась жить в хату матери.
Олег хотел перестроить ветхий дом, чтобы мать на склоне лет нормально пожила. Увы, планам не суждено было осуществиться.
27 сентября в прошлом году село отмечало Воздвижение. Василий еще с утра набрался под завязку и завалился спать. Работал он конюхом. Но на работе из-за пьянства не задерживался.
Мария Лисак видела, как Олег возвращался домой. В руке он держал начатую бутылку с пивом. Парень поздоровался. Спустя некоторое время милиционеры пригласили соседку в понятые. И женщина на столе увидела знакомую бутылку. Ее не успели допить.
- Олег был трезвым, - убеждена Мария Федоровна. – Я парня пьяным не видела. На моих глазах вырос, добрый, трудолюбивый, как и мать. А Василий нанимался по людям и работал за сто грамм. Домой копейки не приносил. Отчим обижал пасынка.
Соседка, бабушка Александра Гордашевская, обеспокоена, не зовут ли ее в свидетели. Ее дом -через дорогу от избы Галины Буряк. Двор забора не имеет. Что происходит у соседей - видно, как на ладошке.
- Ничего не слышала и не видела, - убеждает бабушка Шура. - В тот вечер возвратилась домой, покормила кур. Олег на ступеньках у двери избы сидел. Голову наклонил, обхватил руками. Смотрю, Галина бежит.
- Олег убил Васю, - плачет.
- Как убил? – переспрашиваю. – Что бы ни попросила, Олег не отказывал, помогал. И воды принесет, и гвоздь забьет. А здесь такая беда…
Сосед Владимир Васильевич отказывается назвать фамилию. Уверяет, что ничего не слышал.
- 27 сентября праздновал свой день рождения, - вспоминает сосед. – Пригнал с череды корову. А во дворе Галины полно милиции. С покойным Василием в детстве коров пасли.
…Олег увидел отчима пьяным в кровати. Гуси, куры, кроли остались голодными. Отчим оправдывался невпопад, начал уверять, что птицу и кролей накормил. Парень возмутился. Вспыхнула ненависть, которую обуздывал в своем сердце годами. Ударил отчима кулаком в лицо. Василий вскочил на ноги, бросился за дверь. Во дворе поднял топор. Олег вырвал топор и ударил обухом по голове. Отчим упал. А парень стал бить его ногами... Пришел в себя, увидел окровавленное тело отчима и позвонил матери, чтобы она сообщила об убийстве в райотдел милиции. А сам сел на ступеньках возле трупа и онемел, обхватив голову руками…
Судмедэкспертиза покажет, что в Василия были сломаны все ребра. Олег просил мать не нанимать адвоката. Он отсидит в заключении положенный срок. Суд приговорил его за убийство отчима к восьми годам лишения свободы.
Если бы Олег Буряк был мажором, то, с большой долей вероятности, уже был бы на свободе. Адвокаты доказали бы, что убийство совершено в состоянии аффекта, нашли бы вагон и маленькую тележку смягчающих обстоятельств.
Только у Галины нет денег на хорошего адвоката. Нищета, в которой живет бабушка Галя, ее дочь с мужем и четырьмя детишками – угнетает. В нищете суждено родиться пятому ребенку Светланы. Другой жизни они не знают. Да, соседи живут более зажиточно, но далеко не в достатке.
Рядом с домом Галины - разбитая грунтовая дорога. В ненастье по ней трудно и пройти, и проехать. Вот так живут сельчане в одном из лучших сел Черкасской области.
Выбрасываются сотни миллионов бюджетных гривен на вертолетный терминал в Пекарях под Каневом. Власть печется о комфорте состоятельных иностранных туристов.
Судьбы тысяч нищих сельчан, таких, как Галина Буряк, ее сын Олег, дочь Светлана и пятеро внуков власти не интересны. Миллионы на вертолетную площадку находятся, а на дом культуры в Гельмязево - днем со свечой не сыскать. Народ загибается в нищете. А мы собираемся с размахом очередную годовщину отмечать. Я все о том же, надвигающемся Дне независимости. Независимости от чего?
04.07.2012 18:40

Автор: Валентина Васильченко
Якщо знайшли помилку - повідомте нам, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter