Пыль Чернобыля

Пыль ЧернобыляВесной 2011 г. я засыпал все газеты предложением очищать радиоактивные стоки аварийной АЭС «Фукусима-1» с помощью технологии и оборудования, разработанных и созданных в Черкассах еще в 1990 г. Но японское правительство осталось глухо как ко мне, так и к предложениям, исходившим из других стран, предпочитая сливать радиоактивные стоки в океан.
А вот в начале июня 2012 г. мне в Черкассы позвонили из Чернобыля. Мужчина, назвавшийся Игорем Григорьевичем Шардыбардой, сказал, что им нужна моя консультация. По его словам, их фирма выиграла тендер на лучшее предложение по очистке в Чернобыльской зоне скопившегося там металлолома от радиоактивных отложений. Дело нужное, потому что загрязненный радиацией металлолом воруют из зоны и сдают в пункты приема металлолома.
Я спросил, как же они собираются очищать металлолом. Он ответил, что пескоструйной обработкой будут снимать с металла поверхностный слой, загрязненный радиоактивными примесями. Очищенные так до металлического блеска «железяки» будут сдавать в металлолом. У меня же хотят спросить, что делать с остающейся у них после пескоструйной обработки радиоактивной пылью, смешанной с отработанным песком.
Я рассмеялся. Ведь сначала им надо будет как-то улавливать эту радиоактивную пыль, поднимающуюся до неба в месте обработки. Она ведь будет опускаться на всю округу. И сказал:
- Это не дело использовать тут обычную пескоструйную обработку песком в струе воздуха. Надо применять гидроабразивную обработку, при которой вместо воздуха используется струя воды. Тогда вся пыль будет оставаться в этой воде, а отделять осадок от воды – не проблема. Очищать же воду от радиоактивных примесей мы давно умеем. Так что Вы обратились по правильному адресу.
- Кстати, - продолжил я, - в начале 2000-х годов у нас в Черкассах сотрудниками НПО «Ротор» были созданы гидроабразивные установки. Думаю, что они подойдут Вам больше, чем пескоструйные. Если хотите, я завтра же посмотрю, не остались ли среди развалин «Ротора» остатки тех гидроабразивных установок. Если остались, то считайте, что Вам повезло.
К моему удивлению и восторгу, те гидроабразивные установки не только сохранились, но вокруг них выросло частное предприятие «Родень», возглавляемое энтузиастом этих работ еще с тех времен Василием Григорьевичем Твердохлебом. Я оговорился, сказав «те гидроабразивные установки». Далеко не те, первые, а гораздо более мощные, снабженные компьютерными системами управления.
Василий Григорьевич встретил меня как родного и с гордостью показывал свое хозяйство.
- Какие только изделия мы не вырезали из гранита, бетона и металлов этими установками! Мы давно отказались от введения в струю воды песка. Режем струей почти чистой воды большого давления. Получается качественнее. У нашего предприятия появилось много заказчиков, мы создали ряд филиалов. Особенно хорошо пошли наши дела после того, как нашу установку гидроабразивной резки успешно использовали при подъеме со дна моря атомной подводной лодки «Курск».
- А для очистки металлолома в Чернобыльской зоне от радиации наши установки гидроабразивной обработки очень даже подойдут, - вернулся к теме разговора Василий Григорьевич, - Мы не так давно с помощью нашей установки очищали от старой краски внутренние поверхности радиационных помещений на Хмельницкой АЭС. Опыт работы с радиацией имеем. Так что скажи звонившим из Чернобыля, что могут приезжать, поговорим. Но пусть сначала пришлют письмо о том, кто они такие, да что им надо конкретно. А то сейчас много ездит распрашивальщиков-«пылесосов», сосущих не пыль, а информацию. Она денег стоит.
Я дозвонился до Шардыбарды и сообщил ему, что им повезло: гидроабразивные установки имеются и работают, так что можете приезжать, но сначала пришлите нам письмо с реквизитами Вашей фирмы и с вопросами, что конкретно вас интересует.
И тут мой собеседник неожиданно замялся. Отказался даже сообщить название своей фирмы. Сказал только, что она киевская. Затем сказал, что посоветуется со своим начальством и позвонит мне на днях.
Не дождавшись обещанного звонка Шардыбарды, я через пару дней сам дозвонился до него. Его едва было слышно. Он сказал, что находится в Чернобыльской зоне, где связь по мобильнику плохая, и попросил меня перезвонить ему минут через пять, пока он залезет на дерево, откуда, с высоты, связь лучше. Когда он, наконец, лучше расслышал меня, я спросил его, когда же он, наконец, соберется к нам. Он ответил, что перезвонит мне в 20 часов вечера. Я пожелал ему не упасть, спускаясь с дерева.
Но, наверно, он все же упал, потому что обещанного звонка с тех пор не было. Прошла неделя, в течение которой я каждый день пытался дозвониться к нему. Вызовы шли, но трубку никто не поднимал. Наверно, сигнал в чернобыльскую зону, где мало ретрансляторов, не доходит. До сих пор периодически позваниваю ему. Трубку никто не берет.
Но если Шардыбарда все это время находится в чернобыльской зоне, то значит, они там уже разворачивают свои работы, разворачивают, конечно же, с использованием обычной пескоструйной обработки, подымающей до неба радиоактивную пыль, опасную как для работающих, так и для окружающей природы.
Кто бы остановил их?
06.08.2012 15:30

Автор: Академик Российской Академии Естественных Наук и Славяно-Арийской Академии наук Украины Леонид Фоминский
Якщо знайшли помилку - повідомте нам, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter