Будни районной больницы

Будни районной больницы Как вы считаете, министр здравоохранения Раиса Богатырева и главный эскулап Черкасской области Владимир Брожик смогли бы лечиться в терапевтическом отделении Звенигородской райбольницы? Вы можете представить себе, чтобы Брожик мылся в туалете над унитазом?
А старенькая учительница, которую привезли сюда с давлением 280 на 140, принимала здесь именно такие процедуры.
Однако обо всем по порядку. В прошлом Анна Ильинична - учительница украинского языка и литературы. 55 лет жизни отдано школе. Детство пришлось на суровые годы войны. Маленькая девочка вынуждена была вместе с матерью от рассвета до ночи работать в колхозе, на коровах - землю пахать, серпами пшеницу жать и снопы вязать. Трудно приходилось женщинам в военное лихолетье. Старшего братишку, 13-летнего Колю, фашисты живьем сожгли. Отец воевал, брал Берлин, возвратился домой с тремя орденами Славы.
Старушка не жалуется на жизнь, а на больничную койку ложится, когда становится совсем невмоготу. Вот и нынче две недели давление стойко держалось на отметке 280 на 140. Врач поликлиники дала направление в кардиологическое отделение Звенигородской райбольницы с диагнозом «стенокардия второй степени».
Сюрпризы начались с прибытия кареты «Скорой помощи». Врачи вынуждены были давать уколы, чтобы снизить давление. Сесть в салон «неотложки» оказалось не просто даже для меня, дочери, сопровождавшей больную. Подножка слишком высока, а «Скорая» больше напоминала катафалк. Видимо, о комфорте тяжелобольных конструкторы не особо заботятся. Хотя врач сказал, что автомобиль новый. Но в Черкассах мусоровозки выглядят более презентабельно, нежели новые «неотложки» в райцентрах.
В приемном покое райбольницы порог возвышался по уровню салона «Скорой помощи». Выгрузились без приключений.
В кардиологическом отделении свободных мест не оказалось. Даже женские палаты отдали под допризывников, которыми были забиты многие отделения, не только наше. Нищета, недоедание – где взяться здоровым солдатам?
Однако место нашлось здесь же, на этаже – в шестиместной палате терапии. Лечащим врачом старенькой учительницы стала молодой врач Наталья Хлебутина. Она работает здесь под руководством родного отца – заведующего терапевтическим отделением Михаила Сокирко.
Наталья Ивановна назначила лечение, рассчитанное на десять дней. Забегая вперед, замечу, что через четыре дня бабушка с ворохом лекарств возвратилась домой. Ампулы с рыбоксином остались нетронутыми. Непонятно, зачем врач их назначала и зачем было их покупать в аптеке? Естественно, все лекарства покупаются родственником больного.
Обследование началось с рентгена легких и рентгеноскопии желудка. В выписке из медицинской карты врач отметила, что от УЗИ в стационаре больная отказалась. Однако я, ее дочь, настаивала на проведении УЗИ. Одному Богу известно, как врач терапевтического отделения больницы могла выставить больной диагноз – стенокардия второй степени, не сделав УЗИ? ХХI век на дворе, а у нас врачи вслепую диагнозы ставят.
К слову сказать, УЗИ в райбольнице в таком состоянии, что врачи отправляют больных обследоваться к частнику - в центр города. Райбольница расположилась на окраине. Приходится родственникам брать такси.
…Немного отвлекусь от Звенигородки и расскажу о событиях двухгодичной давности. Ко мне по вызову по поводу приступа стенокардии приехала «неотложка». Дело происходило в Черкассах. В городскую больницу №3 меня отвозила специализированная кардиологическая бригада.
В больнице врачи «скорой» не отошли от больной, пока не сдали под опеку кардиологов. Меня лечила замечательный врач, заслуженный кардиолог Украины Маргарита Гончаренко. Когда я пришла в себя и смогла самостоятельно передвигаться, первое, что мне назначили – обследование на УЗИ сердца, почек, печени, поджелудочной железы, желчного пузыря.
Лекарства от гипертонии мне были назначены отнюдь не сразу. Гипертоникам хорошо известно, что в больнице обследуют и подбирают лекарства, которые не вызовут у организма отторжения. Почему это оказалось тайной за семью печатями для лечащего врача терапевтического отделения Звенигнородской райбольницы?
…Как и следовало ожидать, рекомендованный врачом энап не сбил давление. Впрочем, кого это из эскулапов в белых халатах волнует? С глаз долой, из сердца вон! Отправили старенькую учительницу умирать. О клятве Гиппократа как-то даже неуместно вспоминать.
Апофеозом так называемого «лечения» оказались «водные процедуры». Казалось бы, банальная вещь - больному необходимо помыться. Пожалуйте в туалет. Картина маслом! Слева - стоят урны с мусором, который выносят из палат больные. Прямо - две кабинки с унитазами. А справа - так называемая «комната гигиены», тоже с унитазом. Горячую воду приносит в ведре медсестра. Действительно, зачем больным горячая вода? В туалет их! Хотят - выздоравливают, не хотят – дохнут!
И старенькая учительница стояла враскоряку над унитазом! А ее дочь, хватаясь за больное сердце, поливала мать из чашки. Каков сюжет, а, госпожа Богатырева и господин Брожик? Гиппократ вместе с Пироговым в гробах перевернулись. Пирогов жизнь положил на алтарь медицины, борясь в условиях Крымской войны за стерильность в военно-полевых госпиталях. А в терапии райбольницы для больных в туалете купальни устроили.
Возраст у старенькой учительницы почтенный. Два года, как стала плохо слышать. Наблюдалась у врачей. В Звенигородке существуют семейные врачи. В роду со слухом отклонений не замечалось. И в больнице дочь решила показать мать лору.
Леонид Цыба в прошлом - военный хирург. Вся Звенигородка на него молится. Действительно, Леонид Васильевич – врач от Бога, уникальное явление в отечественной медицине.
Медсестра в кабинете лора успокоила дочь: мол, Леонид Васильевич в помощи никому не отказывал. Потом сам Леонид Васильевич заверил, что непременно придет в палату, когда примет всех больных.
Цыба оказался кудесником. Он появился вместе с медсестрой в терапевтическом отделении - и к старенькой учительнице возвратился слух. Как объяснил Леонид Васильевич, старушка чихнула, барабанные перепонки прилипли. Пяти минут было достаточно, чтобы старушка опять стала слышать.
Почему лечащий врач не обратилась к лору? Молодому терапевту было легче разговаривать с глухим пациентом?
Более того, между мной и заведующим отделением Иваном Сокирко вспыхнул скандал. Его разбирали уже кабинете заместителя главврача больницы Георгия Димова. Я требовала не торопиться с выпиской, подождать, пока больную осмотрит врач Леонид Цыба. Иван Сокирко требовал немедленного удаления больной из палаты.
Напомню, что учительница лечилась в государственной больнице, на содержание которой маленькие украинцы выплачивают налоги. За лекарства, взносы в различные фонды платили родственники. Старенькая учительница поднимала разрушенную войной страну, впрягаясь в плуг вместе с коровой, а потом 55 лет пахала на государство, чтобы сегодня ее вышвыривали из больницы, как котенка?
Знаете, что вызвало гнев заведующего отделением Ивана Сокирко? Дочь больной потребовала от его дочери и лечащего врача выписать больную под личную ответственность…
Со скандалом больной старушке позволили, чтобы в палате государственной больницы ее осмотрел врач. В итоге к учительнице вернулся слух.
Под выпиской, которая находится у меня на руках, стоят подписи заведующего терапевтическим отделением Ивана Сокирко, лечащего врача Натальи Хлебутиной и заместителя главврача Звенигородской райбольницы Георгия Димова. Диагноз следующий: ишемическая болезнь сердца, стенокардия второй степени, гипертония второй степени, пиелонефрит в стадии обострения.
И мне в тот же день пришлось по телефону обращаться к друзьям – киевским врачам - за консультацией: какое лечение принимать при диагнозах, которые поставили в Звенигородской райбольнице?
Ксерокопию выписки оставила в регистратуре районной поликлиники и вызвала семейного врача на дом. Утром следующего дня повторила вызов. До 17 часов вечера больная так его и не дождалась.
Из Черкасс мне пришлось звонить в кабинет заместителя главврача Звенигородской райбольницы. «А зачем нужен врач, если больная только выписалась из больницы?» - спросил Георгий Димов.
Пришлось напомнить Георгию Андреевичу о состоянии больной, о диагнозах и об обстоятельствах выписки. Через 5 минут врач пришел. Ровно столько времени требуется, чтобы пройти из поликлиники к дому учительницы, один квартал…
А нищая отечественная медицина доведена до такого состояния, когда страдают не только больные, но и родственники. В полной мере я это прочувствовала, когда болел мой отец.
В июле прошлого года я привезла его домой из Черкасского кардиоцентра. Главврач Светлана Журба принимала его в тяжелом состоянии. Выписывали, когда смог ходить. Старенький учитель прошел полное обследование и получил соответствующие назначения.
Такие больные выписываются под наблюдение местных врачей. Помнится, я так же отнесла выписку с кардиоцентра в райполиклинику и просила семейного врача наведываться хотя бы раз в неделю.
В сентябре отцу стало хуже. Однако никто из врачей поликлиники не приходил на вызов. Я мчалась в Звенигородку, добиралась на местной маршрутке на окраину города, заходила в кабинет главврача райбольницы Вардана Айрапетяна или его заместителя Георгия Димова и требовала, чтобы врач исполнил свой долг– посетил больного. Семейный врач появлялся тотчас.
Так было до самой смерти отца. Иногда мне приходилось наносить визиты главврачу несколько раз в неделю. За полгода кардиолог поликлиники посетил больного сердечника лишь раз - когда понадобилась подпись под документами на инвалидность.
Врачи назначали уколы. Киевские кардиологи изумлялись, как можно вводить лекарства внутримышечно пожилому больному? Мышцы ослаблены, лекарство вводится вхолостую…
В конце декабря по странному стечению обстоятельств перед новогодними праздниками в отпуск ушли заведующий поликлиникой, заведующий семейными врачами, лечащий семейный врач и его медсестра.
Мать жаловалась, что однажды врач явился на вызов, посмотрел и ушел. Оказывается, для наших врачей проблематично облегчить страдание больного. Родственники не отказывались, платили за самые дорогие лекарства. Звенигородка находится в Чернобыльской зоне. Чтобы получить в аптеке лекарства по льготам, необходимо стоять в очереди. Однако болезнь не ждет. И родные покупали лекарства по полной стоимости.
15 декабря 2011 года комиссия признала отца инвалидом первой группы, 7 января он умер. На поминках педагоги, ученики с теплотой говорили, каким замечательным учителем математики был Андрей Петрович, сколько его учеников поступили в вузы, стали профессорами, докторами наук. Но 55 лет безупречной педагогической деятельности не спасли Андрея Петровича от равнодушия людей в белых халатах…
18.10.2012 17:30

Автор: Валентина Васильченко
Якщо знайшли помилку - повідомте нам, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter