47-летняя черкасщанка усыновила 5 детей умершей подруги

Однажды несколько лет назад гадалка сказала Светлане Ахмедовой: «Да у вас, милочка, еще пятеро детей будет!» И не ошиблась
— Глядя на деток Светы Ахмедовой, никогда не скажешь, что они ей неродные, — узнав, по какому поводу мы приехали, улыбнулась Любовь, жительница села Шрамковка Драбовского района Черкасской области. — Такую дружную семью еще надо поискать.
Хотя вначале, когда Света решила усыновить сразу пятерых детей, многие в селе решили, что она сошла с ума. Живет небогато, в разводе. Что она может им дать? «Любовь», — коротко отвечала всем Света.
«Наташа угасала на глазах. Я уговаривала ее сходить к врачу, но она сделала это слишком поздно»
Когда мы подъехали к аккуратному домику в центре Шрамковки, Светлана Ахмедова уже ждала нас у ворот. Маленькая худенькая женщина широко улыбнулась:
— Проходите, проходите. Ребята уже поставили чайник. Дети еще с вами не познакомились, но приезд журналиста стал для них праздником — я разрешила им сегодня не пойти в школу. Радости было!
47-летняя черкасщанка усыновила 5 детей умершей подруги
*Во время приезда в село корреспонденту «ФАКТОВ» не удалось застать дома всех детей. Светлана Ахмедова с 16-летним Богданом, 14-летним Сашей и 11-летней Надей (фото автора)

Как только мы зашли в дом, нас тут же окружили ребята. 16-летний Богдан помог нам со Светланой снять пальто, а 14-летний Саша пригласил к столу.
— С праздничками вас! — улыбнулась 11-летняя Надя. — Вам нравится наша елка? Мы с ребятами сами ее украшали. Новогодние праздники уже прошли, все соседи елки выкинули, а я так не хочу, чтобы праздник заканчивался.
— Поэтому, чувствую, елка будет стоять, пока полностью не осыплется, — говорит Светлана, провожая меня в гостиную. — Да я и не против. Главное — чтобы детям было весело. Недавно ребята сказали: «Тетя Света, еще недавно мы думали, что уже никогда не сможем улыбаться. Что ты с нами сделала?» После смерти матери ребятам казалось, что жизнь закончилась. Ради них я старалась держаться и не показывать, что тоже сильно переживаю. Хотя самой до сих пор иногда кажется, что Наташа позвонит или придет и, усевшись в кресло, начнет рассказывать о своих делах...
С Наташей мы дружили с детства. Даже когда я вышла замуж и уехала в Донецкую область, не потеряли связь — все время переписывались, приезжали друг к другу в гости. После развода я с двумя сыновьями-школьниками вернулась в Шрамковку. У Наташи к тому времени уже было четверо детишек: Марта, Святослав, Богдан и маленький Сашка. Я очень любила ребят, они меня тоже. Я была им как родственница, ведь все свободное время мы с Наташей проводили вместе. Наташа, кстати, тоже была разведена. Потом она влюбилась, вышла замуж, родилась Надюша... Наташа всегда мечтала о полноценной семье, и тут вроде бы все начало складываться.
То, что с подругой что-то не так, я поняла, когда пришла к ней в гости сразу после Нового года. Обычно веселая и хозяйственная Наташа почему-то была вялой, пригласила нас к столу, а сама к еде даже не притронулась. Сказала, что неважно себя чувствует. Мы тогда не придали этому значения — мало ли, может, обычное недомогание. Но даже через несколько недель ее самочувствие не улучшилось. Стало только хуже — Наташа угасала на глазах. Я настаивала, чтобы она сходила к врачу, но подруга сделала это слишком поздно.
Причиной болей в спине и головокружений оказалась внутренняя гематома. Накануне Наташа упала, сильно ударившись головой. Но не стала никуда обращаться, решив, что это ушиб, который пройдет сам по себе. Когда же пришла к местным врачам, те сказали, что они уже бессильны, и отправили подругу в Смелу. Там тоже не смогли помочь, сказав, что с таким надо ехать в Черкассы. Мы объездили несколько больниц, но эффективного лечения Наташе нигде так и не назначили. Даже диагноз ей ставили под знаком вопроса. А потом местный врач сказал: «Случай безнадежный. Скорее всего, она умрет». Конечно, ни Наташе, ни детям мы этого не сказали. Я продолжала надеяться, что хоть в какой-то клинике ей помогут.
— Мы понимали: что-то не так, — тихо говорит 16-летний Богдан. — Мама вроде бы легла в больницу подлечиться, а лежала там уже больше месяца. Но не могли подумать, насколько все серьезно. Даже когда она уже не вставала, нам говорили: не переживайте, скоро поправится. Нас с Сашкой отправили по путевке в санаторий. По телефону говорили, что с мамой все нормально. А однажды позвонила Марта и сказала, что мамы... больше нет.
— Все случилось так неожиданно, — качает головой Светлана. — Еще накануне Наташа мечтала, как отпразднует предстоящее сорокалетие, а на следующий день ее не стало. Я не знала, как сообщить об этом детям, какие слова найти для маленькой Надюшки... Те дни, наверное, были самыми страшными в моей жизни. Так и не придумав, что сказать Наде, я решила немного подождать. Но среди односельчан нашлись «доброжелатели», которые подвели малышку к гробу. Как же она кричала! А Марта, повторяя, что не отпустит маму, едва не бросилась в могилу... Обнимая безутешно плачущих ребят, я пообещала себе, что никогда их не брошу. Кто еще их поддержит?

«Той ночью в интернате впервые осознал, что мамы больше нет и защищать нас некому»

— Это правда, — кивает Богдан. — После смерти мамы даже ее муж дал понять, что мы его не интересуем и заботиться о нас он не собирается. Но в тот момент мы об этом не думали. Вообще ни о чем не думали. Маму похоронили, а нам казалось, что она скоро вернется и все будет, как раньше... Мы автоматически ходили в школу, учили уроки, Марта и тетя Света были на хозяйстве.
— Что случилось, мы осознали, только когда нас забрали в интернат, — присоединяется к разговору 14-летний Саша. — Причем сделали это без предупреждения. В школе ко мне подошла какая-то женщина и, представившись сотрудницей сельсовета, сказала выйти вместе с ней на улицу. Там меня завели в автобус, где уже сидел растерянный Богдан. Нас увезли в интернат.
— Просили, чтобы нам разрешили хотя бы забрать свои вещи, но никого это не интересовало, — качает головой Богдан. — Помню, меня завели в большую комнату, где стояло много-много кроватей. Там были и мальчики, и девочки. Все какие-то потерянные, угрюмые, злые. Нас переодели в некрасивые серые рубашки и сказали сидеть тихо. Надя расплакалась, начала звать маму... Воспитатели, не долго думая, обрили ее наголо — «чтобы знала, как капризничать». «Отпустите нас домой! — начали просить мы с Мартой. — Отдайте наши вещи!» Но на нас только накричали и развели по разным комнатам. Ночь была страшной. Я был новеньким — наверное, поэтому дети надо мной смеялись. Той ночью я четко понял, что мамы больше нет и защитить меня некому.
Даже Марта, самая старшая из нас, перед этими интернатовскими воспитателями оказалась такой же бесправной, как и мы. Хотелось кричать, плакать, кому-то жаловаться. Но кому, если у нас никого нет? Я вспомнил, как в детстве мама рассказывала об обездоленных детях, живущих в интернатах. И вот теперь мы там оказались.
— Единственной отдушиной были прогулки, — говорит Саша. — Мы собирались впятером, обнимались... Не знали, что делать. Надя все время плакала. А Марта обещала что-нибудь придумать. Потом она предложила жаловаться в сельсовет. Мы, как взрослые, начали писать жалобы, все время звонили и просили вернуть нас домой.
— Я тоже просила, — вытирая слезы, вспоминает Светлана. — О том, что детей забирают в интернат, мне никто не сказал. Помню, как всегда, пришла к ним после работы, а дома никого. Я побежала в сельсовет. «Не знаю, что делать, — расплакалась секретарь сельсовета. — Мне очень жаль ребят, но я не знаю, как им помочь. Их некому забрать». Оказалось, однажды ребята сбежали из интерната специально для того, чтобы прийти в поселковый совет. «Они признались, что у них остался один близкий человек, — добавила секретарь. — Ребята имели в виду вас». Когда она это сказала, я поняла, что должна сделать. «Так давайте я их усыновлю, — тут же предложила я. — Они меня любят, я их люблю. Можно?»
— Вот так сразу приняли такое серьезное решение?
— Я ни секунды не сомневалась, — улыбается Светлана. — Но тут меня ждало разочарование: секретарь сказала, что вряд ли получится, ведь я живу без мужа, да и зарплата у меня небольшая. Но я уже загорелась этой идеей. Рассказала Марте. «Тетя Света, вы серьезно? — изумленно спросила Марта и бросилась меня обнимать. Чуть не задушила в объятиях! «Теть Свет, мы все организуем, — совсем по-взрослому заявила она. — Я говорю вам, все получится. Если что, будем брать опекунский совет штурмом». Мы обе рассмеялись. Впервые после смерти Наташи.
— Марта не хотела говорить нам об этом раньше времени, но не выдержала, — вспоминает Богдан. — Мы спланировали, что будем говорить опекунскому совету, даже речь написали. Я уже представлял, как будут проходить наши митинги. Но этого не понадобилось.

«Я не заставляла детей ни убирать, ни готовить. Они сами начали учиться»

— Опекунский совет... пошел мне навстречу, — говорит Светлана. — Мне как будто кто-то помогал свыше. Даже бумажной волокиты было немного. Сейчас многие спрашивают меня, не боялась ли брать на себя такую ответственность. Шутка ли, одной воспитывать пятерых! Конечно, было страшновато. Больше всего переживала, что дети начнут сравнивать меня с мамой. «Может, это они после интерната так ко мне хотят? — думала. — А потом поймут, что я не такая, как Наташа, и не полюбят».
— Как будто тетя Света не знала, что мы ее всегда любили, — смеется Саша.- Она была для нас как старшая сестра. Конечно, все равно пришлось привыкать. Но нам это даже понравилось. Например, раньше мы не были такими хозяйственными.
— Причем я их не заставляла ни убирать, ни готовить, — рассказывает Светлана. — Они сами начали учиться. Представляете, прихожу домой, а мальчишки варят суп, жарят картошку. Я глазам своим не поверила: сколько их знаю, они никогда не стояли на кухне. «Вот, решили попробовать, — смущенно улыбнулись. — Нужно же когда-то учиться». А Марта бросилась все в доме вычищать и перестирывать. «Тетя Света, мы очень не хотим обратно в интернат, — призналась Марта. — Поэтому теперь всегда будем взрослыми». Сейчас они у меня уже все умеют. Пятиклассница Надюша и окрошку может сделать, и оливье. А сколько мы всего наготовили на Новый год!
Это был первый праздник без Наташи. Я волновалась. Хотелось устроить настоящий праздник, чтобы ребятам не лезли в голову грустные мысли. Мы с Мартой и Надей приготовили столько блюд, что они даже не поместились на столе. Но в итоге все ели только фирменный «мивинный салат» — любимое блюдо Наташи. К счастью, не грустил никто. К нам даже пришел Дед Мороз, роль которого играл друг Богдана.
— Мы и сами немножко боялись этого праздника, — признается Богдан. — Я не представлял Новый год без мамы. И не ожидал, что с тетей Светой будет легко и весело. Мы так смеялись! Кстати, теперь у нас появились еще два брата. Это сыновья тети Светы Рафаэль и Руслан. Они уже взрослые, у обоих есть дети. Но с ними очень весело.
— Да, теперь нас семеро! — к нам вихрем примчалась Надя и показала фотографию Руслана и Рафаэля. — Правда, они красивые? Тетя Света, оказывается, давно знала, что у нее будет еще пятеро детей. Теть Свет, расскажи!
— Несколько лет назад, — вспоминает Светлана, — когда Наташа еще была жива, а мои дети уже выросли и уехали, соседская бабушка-гадалка взяла мою руку и воскликнула: «Ну ничего себе! Да у тебя еще пятеро детей будет». «Какие дети?! — не поверила я.- Мне уже за 40». А сейчас, видите, предсказание сбылось.
— Жаль только, что Марта уже с нами не живет, — говорит Надя. — Она поступила в университет в Донецке, будет милиционером.
— Да, только мы с ребятами начали жить вместе, как Марте — уезжать, — подтверждает Светлана. — В вузе был большой конкурс, но она поступила. Еще более важным событием стал выпускной. Мы долго выбирали Марте платье, продумывали прическу, макияж. Я понимала, что все выпускники будут с мамами, и хотела, чтобы Марта понимала, что она не одна. Марта держалась, как королева — все время улыбалась, была просто неотразимой. Но когда заиграли песню «Мамины глаза», молча покинула сцену. У меня упало сердце. Как вдруг чувствую, что меня кто-то обнял. Это была Марта. Улыбнувшись, она прошептала: «Спасибо, что ты у нас есть».
Екатерина Копанева, «Факты» (Черкассы — Киев)
25.01.2013 13:55
Якщо знайшли помилку - повідомте нам, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter