Моринская "мехтода"

Моринская "мехтода"У нас принято проводить юбилеи с размахом. Чтобы все шумели, кричали «ура» и в воздух чепчики бросали… Кому «ура»? Конечно, власти - коррумпированной, разжиревшей на халявщине, обнаглевшей до невозможности. Чей юбилей на носу? Великого земляка, национального поэта, борца с рабством за свободу угнетенных Тараса Шевченко.
В марте следующего года исполняется двести лет со дня рождения Кобзаря. Родился он в Моринцах Звенигородского района.
Не только Моринцы и Звенигородка, но и вся Черкасщина многим обязаны великому земляку. Черкасскую область создали 60 лет тому назад не в последнюю очередь в честь Шевченко. Кремль пустил пыль в глаза мировой общественности: чтим, мол, память национальных героев, процветает Украина в союзе братских республик.
Из бюджета выделяли немалые деньги и на благоустройство Звенигородки и обустройство сёл Моринцы и Шевченково, пуповиной связанных с маленьким Тарасом.
В Звенигородке установили памятник молодому поэту. В городе развивалась промышленность, открылся межсоюзный санаторий «Радон». Улицы покрывал ровненький асфальт. Центр утопал в розах. Канадские туристы должны были лопнуть от зависти при виде того, как в украинской Мекке хорошо живут потомки великого Тараса.
В середине прошлого столетия в Моринцах проживало пять тысяч сельчан. Жили неплохо, строили добротные кирпичные дома. Дворы утопали в садах. Вспоминаю, как райком по совету товарищей из Киева решил, чтобы в Моринцах строили двухэтажные дома с городскими квартирами. В то время это была мечта колхозника - пожить в городской квартире с горячей водой, ванной, теплым туалетом. Для моринских педагогов, сельчан, которым вручали ордера на квартиру, мечта стала явью.
Строил эти дома молодой начальник строительной бригады Степан Кириченко. Нынче его величают Степаном Степановичем, он в Моринцах – сельский голова.
Степан Степанович помнит Мехтода Тютюнника, сельского бобыля без роду и племени. Он одиноко коротал век в деревянной развалюхе под соломенной крышей. Хатынка была без фундамента, поэтому потихоньку врастала в землю. Односельчане вспоминают, что Мехтод был не прочь выпить. Ходил вперевалку, поскольку вместо одной ноги у него был протез.
Врастающая в землю хатынка Мехтода была бельмом на глазу у райкома. А если ненароком интуристы увидят? Мол, нищенствуют на родине Тараса сельчане. И Мехтода переселили в новую квартиру в только что выстроенном двухэтажном домике. Степан Кириченко помогал дедуле с новосельем. Потом и похоронил его, поскольку больше было некому.
А заброшенная хатынка все больше разрушалась. В 1999 году ее передали на баланс заповедника-музея Тараса Шевченко. К тому времени за хатынкой числилось 4,13 сотки огорода и 6 соток хозяйственного двора. Огромный огород успел приватизировать предприимчивый бизнесмен из Днепропетровска.
В родном селе он скупил три ветхих дворища с огородами. Нынче в Интернете предприниматель выставил на продажу все три участка…
О разрушенной хатынке Мехтода никто бы не вспомнил, если бы не юбилей Шевченко. Соломенная крыша рухнула, деревянные балки обветшали, превратившись в труху. В покосившуюся дверь можно было влезть только по-пластунски…
… Звенигородка – моя родина. Здесь выросла, окончила школу с золотой медалью. Отсюда уехала учиться в Киев, и гордилась, что получила красный диплом журналиста в Киевском государственном университете имени Тараса Шевченко. На моих глазах в 90-е годы разрушалась и Звенигородка, и родные села Кобзаря.
Минувшей весной мне пришлось сопровождать из Черкасс молодую чету иностранцев. Они отправились в путешествие на собственном автомобиле. И решили побывать на родине Шевченко.
Нужно было слышать ругань Петера – автомобиль взлетал на каждой рытвине. От Звенигородки до Моринец их было великое множество, как после бомбежки. Таким же был асфальт и в Звенигородке. Иностранцы удивлялись - почему власть не уважает национальные святыни, свой народ? Как можно довести до такого состояния дороги?
Не объяснять же мне было европейцам, что главной достопримечательностью Шевченкового края является вертолетная площадка для президента в Пекарях. В нее вбухали столько средств, что хватило бы заасфальтировать не только Звенигородку вместе с Моринцами и Шевченково, а и Черкасскую область…
Каждый раз, приезжая в Моринцы, люди спрашивают : «Как там с юбилеем? Сколько селу перепадет из бюджета? Что построим на государственные деньги?»
Сегодня Моринцы обнищали. По документам здесь живет 1 860 душ. Сколько на самом деле - никто не знает. В поисках работы разъехалась по заграницам молодежь. Сельский голова Степан Кириченко говорит, что, в основном, односельчане обосновались в Италии и Португалии. Оттуда шлют весточки родным и деньги.
Накануне юбилея власть вспомнила о развалившейся хатынке сельского пьяницы Мехтода. И отвалила аж два миллиона гривен на ее восстановление(!?). Осталось еще присвоить Героя Украины пройдохе-дедушке… Степан Степанович рассказывает, что из «хаты чумака» перед тем, как ее разобрать, вывезли 9 прицепов всякого хлама.
И тут подпряглись местные деятели культуры, тиснули обращение: мол, аутентичная хата чумака, достойная увековечивания в памяти потомков и так далее. Двух миллионов не жалко! Пусть все село укатит в Португалию и Италию, закроем школы и больницы, но память о предках сохраним!
Над этой высосанной из пальца «аутентичностью» смеются сегодня все куры с петухами - в Моринцах, Звенигородке да и во всем районе!
Мехтод с протезом не похож на чумака. Чумаки возили соль из Крыма на волах. После появления железной дороги потребность в них отпала. Волы не могли соревноваться с паровозом.
Да и Тарас Шевченко увековечил в своих рисунках аутентичную украинскую хату в родном селе. Это глиняная хата под соломой. Леса принадлежали панам, в частности Энгельгардту. Дерево стоило дорого. Купить его на деревянный сруб не могли себе позволить даже зажиточные чумаки. Топили в печи соломой, сухими стеблями подсолнухов, кизяками.
Мне пришлось жить в такой глиняной избе под соломой. Ее построил мой дедушка, вернувшись с войны. Бабушка с моей мамой и ее сестрой жили в землянке. Их избу снесли «катюши» в 1943-м году в ходе Корсунь-Шевченковской битвы. Хата была без фундамента с двумя комнатами.
Соломенная крыша протекала при дожде, гнила, ее нужно было латать каждый год и постоянно перекрывать по новой. А стена врастала в землю. Такая хатка не может простоять даже полста лет!
А в Моринцах, скорее всего, деревянный сруб сделали уже в советское время, когда леса стали собственностью государства и дерево отпускалось бесплатно, по крайней мере, колхозам.
Мне трудно представить, как Герой Украины губернатор Сергей Тулуб будет отмечать юбилей Великого Кобзаря и смотреть в глаза землякам поэта.
Президент Виктор Янукович перед телекамерами велел Генпрокурору разобраться с «хатой чумака» в Моринцах.
Степан Кириченко вспоминает, что после этого его стала «трясти» прокуратура. Ведь в Украине коррупционерами и ворами могут быть только сельские головы… Но оказалось, что хатынка на балансе сельсовета не находилась.
В декабре в Моринцах побывали специалисты из Пирогово. Трудно сказать, какую ценность они узрели в трухлявой хатынке покойного Мехтода Тютюнника. Но у нас и на воробьях умеют защищать диссертации. Тем более, что «исторический памятник» придется сооружать в снегах, при трескучем морозе. Иначе к марту 2014 года не успеть.
Ну и что, что в нищей Звенигородской райбольнице условия такие, что собаку положить жалко, не то что человека. Пусть вымрут все Моринцы, а мы будем праздновать юбилей Шевченко!
10.12.2013 19:05

Автор: Валентина Васильченко
Якщо знайшли помилку - повідомте нам, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter