Хамство

Хамство 12 мая в Украине поминали на кладбищах родных и близких. Издревле хранят эту традицию в сельских семьях.
В 1986 году в Лысянке умерла моя бабушка. С тех пор родственники знали, где бы их племянница и тетушка ни была, она обязательно приедет поклониться родным могилкам. Их на том кладбище уже пять. Нынче там покоятся отец с матерью и крестная – родная тетушка…Неизменно в этот день собиралась большая родня, на улице отовсюду слышалось: «Христос воскрес!» Так в нашем крае принято здороваться в этот святой день.
Мне даже в жутком сне не мог привидиться тот ужас, который произошел на автостанции 13 мая, когда утренним рейсом я возвращалась в Черкассы.
К слову сказать, за месяц до этого меня угораздило сломать ключицу. Знакомые сочувствовали, ибо в первые три недели даже дышать было больно. Каждый шаг давался с трудом.
Сестра подбадривала, мол, приезжай, иначе твоя душа не найдет покоя. Большая родня поможет, одной не оставят. И я отправилась в путь.
В понедельник, 13 мая, получив на автостанции билет, облегченно вздохнула. Путешествие с больной рукой приближалось к концу. Кассирша сочувственно приободрила: «Стоять не придется, в автобусе есть свободные места. Рейс «Умань – Черкассы», время отправления – 8.40». На автобусной станции было пусто. Фигура седой женщины в траурном шарфике с пустым рукавом пиджака и рукой на перевязи вызывала жалость. Траур свидетельствовал о похоронах близких. Нетрудно было угадать, откуда пассажирка возвращалась. Кладбище - в пяти минутах ходьбы от станции.
Маршрутка прибыла на станцию переполненной. Из салона вышли не менее десятка людей с сумками.
Выпрыгнул молодой водитель, лет 30. Смерив меня суровым взглядом, он произнес: «Не садитесь, мест в салоне нет».
- У меня билет, - озадаченно пролепетала я.
- Ничего не знаю, взять вас не могу, мест нету, - твердил водитель.
Перспектива с переломанной ключицей на жаре томиться в ожидании следующего автобуса не привлекала. Я решительно шагнула в салон.
Первые два места пустовали. Дальше также были видны незанятые сидения. Впереди сидели мужчины, лет 20 -30. Молодые, здоровые. Как впоследствии выяснилось, это бригада строителей-шабашников добиралась на работу.
Один из них предупредил, что свободных мест нету. Никто не шелохнулся, чтобы уступить пожилой женщине с перебитой рукой место.
Вскоре возвратился водитель вместе с кассиром. Я услышала голос кассира: «Эта женщина сядет. У нее билет».
- Мест нет, - громко возражал водитель.
- Это место свободно? –кассир указала на место, возле которого я стояла.
- Да, свободно, но возле меня сидит пассажирка, мне ее необходимо пересадить! – возмущенно кричал водитель.
На переднем сиденье возле водителя улыбалось юное создание лет восемнадцати.
Кассир посмотрела на девушку...
- Совесть есть? Имейте уважение к возрасту. Эта женщине будет сидеть...
Я с облегчением села на сидение. Возле окошка пустовало место, рядом стояла внушительных размеров дорожная сумка. Обычно водители маленьких микроавтобусов отправляют кладь в багажник - тесновато в маленьком салоне. Здесь почему-то багаж оставили в автобусе.
Водитель закрыл дверь, автобус поехал. Вмиг к двери подлетела молодица лет сорока, замахала руками. Водитель притормозил.
В салон вошла хозяйка дорогой сумки. Я поднялась, уступая ей место у окошка рядом с поклажей.
Женщина насмешливо смерила меня взглядом, продолжая стоять. Водитель набирал скорость. Я понимала, что не устою на ногах, рискую грохнуться и сломать вторую ключицу. Пришлось плюхнуться на сиденье. Подвинулась к окошку, уступая рядом место женщине.
Та продолжала стоять, рассматривая мою руку на перевязи.
- Вам удобно сидеть? – довольно громко процедила она сквозь зубы. - Вас совесть не мучает, у меня в сумке яйца! - продолжала наступать на меня «мадам Грицацуева».
Дородная, крепко сбитая хамка требовала уступить ей два места - для нее и для яиц.
Мое бормотание о сломанной ключице явно не долетало до ее ушей... Внезапно остановилась маршрутка.
Водитель отсутствовал несколько минут. Вернувшись, сообщил - кто хочет побыстрее добраться до Черкасс, может пересаживаться в рейсовый автобус «Черкассы – Жашков», стоящий впереди. С мест поднялись молодые строители и вышли.
За ними рванула мадам Грицацуева, прихватив сумку с яйцами. На прощанье дама съязвила : «А вот вы и останетесь в Лысянке».
Я осталась сидеть. В салон вошел пожилой водитель. Молодой коллега передал документы и вышел. Маршрутка с одним пассажиром двинулась дальше.
На вопрос, следуем ли мы в Черкассы, водитель утвердительно кивнул головой. По дороге подсело еще несколько пассажиров. В полупустой маршрутке добралась до родного города уже без приключений.
В конечном итоге, мне повезло. Но может не повезти старушке, женщине с ребенком, которым тоже придется собираться в дорогу. Они рискуют не только остаться с билетом на станции, но и быть избитыми обнаглевшими хамами.
И что здесь удивительного? Чего возмущаться, когда высаживают пассажира с билетом, потому что водитель набрал левых безбилетников, когда никто из юных созданий и молодых здоровых мужиков не уступил место пожилой больной женщине, когда хамят человеку в трауре и готовы избить больного, выгнать из автобуса на улицу, чтобы доставить бесценный груз – сумку с яйцами?
И это хамство, взращенное нынешней властью. У нашей власти сущность хамская, поэтому плодит вокруг себя хамов – в кабинетах госучреждений, на улице, в школах, в том же транспорте. При хамском беспределе легче воровать.
Я не одинока в своем мнении. На блоге киевского коллеги Мустафы Найема прочла: « На самом деле, сама по себе эта ситуация не фатальна. Но в ней кроется важный симптом нашего времени. То ощущение бессилия и унижения, которые испытали мои коллеги, ежедневно и ежеминутно испытывают миллионы других украинцев. Не потому, что их повсеместно бьют и матерят. А потому что с приходом действующей власти все чаще и чаще побеждают жлобство, хамство и животные инстинкты. Все это происходит не просто открыто, а демонстративно и сопровождается молчаливым оскалом партии, культивирующей вседозволенность на правах силы».
21.05.2013 17:30

Автор: Валентина Васильченко
Якщо знайшли помилку - повідомте нам, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter